На протяжении десятилетий классическая школа экономики действовала в рамках комфортного заблуждения: мир был часовым механизмом управляемым предсказуемой, математической вероятностью. Джон Мейнард Кейнс разрушил этот покой, обвинив экономистов в том, что они ведут себя как «Кандиды»— вымышленные оптимисты, которые учили, что «всё к лучшему в этом лучшем из возможных миров», игнорируя бури, назревающие на горизонте.

Смерть урны

В классическом представлении риск моделируется урной Якоба Бернулли. Если мы вытащим достаточно камней, мы сможем вывести пропорции чёрного и белого. Но Кейнс утверждал, что реальные решения — такие как перспектива войны или цена меди через двадцать лет — не дают такой урны. Для этих уникальных, обусловленных человеческим фактором событий не существует научной основы для формирования математической вероятности. Как famously заметил Кейнс: «Мы просто не знаем!»

• Заблуждение Laissez-faire: Убеждение, что рынки саморегулируются, основано на предположении, что участники могут идеально рассчитать все будущие риски.
• Радикальная неопределённость: Состояние, в котором сама структура будущего не сформирована, что делает частотную статистику бесполезной.
• Стратегическое намерение: В отличие от случайного камня в урне, люди обладают намерениями. Самый изменчивый элемент в экономике — это не внешний шум, а скрытый выбор других людей.